По следам вчерашнего разговора

Утверждение о том, что надо разграничивать писателя и человека, поддерживают многие, хотя немало и тех, кто говорят:
— Мне писатель N нравился, но после того, как я узнал о нём то-то и то-то, не могу его читать.

Во вчерашней дискуссии на литературную тему beargrizly и caballo_marino заметили, что разграничить писателя и человека невозможно,
писатель непременно высказывает своё отношение, свою жизненную позицию через своё творчество и вспоминали Уитмена: "Пойми, что в твоих писаниях не может быть ни единой черты, которой не было бы в тебе самом. Если ты злой или пошлый, это не укроется от них. Нет такой уловки, такого приёма, такого рецепта, чтобы скрыть от твоих писаний хоть какой-нибудь изъян твоего сердца"

Может быть, так и есть, но я настаиваю хотя бы на том, что творчество отдельно, биография отдельно.

Например, о Лермонтове говорят, что у него был отвратительный характер, за что он и поплатился жизнью в конечном счёте.

Откуда мы узнаём об этом "отвратительном" характере? Только от его биографов и воспоминаний современников.

А что видим, читая его стихи?
Невероятно глубокий и зрелый психологизм, причём, в таком юном возрасте!
Зрелая любовь к Родине — "Люблю отчизну я, но странною любовью".
Глубокое понимание своего времени — "Печально я гляжу на наше поколенье!"
Чувство одиночества и страдание от этого — "Белеет парус одинокий", "На севере диком стоит одиноко на голой вершине сосна".



А вы мне — характер!
Хотите понять душу поэта — читайте его стихи. Я не хочу знать, что говорили о Лермонтове его современники, я читаю его стихи и знаю, каким он был на самом деле.
Да, возможно, это будет такая душа, какую я себе представляю, но это же хорошо! Нет?